Владимир Казаков

Провинциальный Дождь

теченье улиц деревянных
скорлупы утренних зонтов
несет вдоль стен, где в окнах вянут
невесты, но поют зато.

город туманный и холмистый,
как взгляд индейского вождя,
сам на себя пошел на приступ,
приставив лестницы дождя.

входите! видите, как тесно.
мы у окна поставим кресла,
ни людям не видны, ни крышам,
спокойно сядем и подышим.

но где же вы? исчез, негодный!
стена с тоскою новогодней.
глядь, пальцы камня оживают,
за горло сумерки хватают,
те, хрипло выпучив глаза,
о снежный корчатся базар.

ночь в треуголке и очках.
как лед, за пазухою стах -
отнимут, стукнув побирушку,
ее фонарную игрушку.

корабль бежит волной махая
на мачте выгнулась луна
и капитан без малахая
в себя кладет бокал вина

команда видит и синеет
ей море грозное видней
со дна гудит голодный невод
а рыбы строятся на дне

пишись пишись моя поэма!
ходи бездумное перо!
сижу таинственно и немо
про что писать не зная про

толпятся странные виденья
толпятся странные виде
брожу один средь привидений
крестясь при виде привиде

то вдруг в стекло стучится воздух
то вдруг в стекло стучится воз
открыть окно впуская звезды
впуская воздух и мороз!

* * *

ночь была. кудрявый воздух
душно бился о сирень.
на зубах скрипели звезды.
было призрачно и лень.

я вас люблю я вас поверьте
моей любви тяжел чугун
но она молчит перчатку вертит
глядит с печалью... я не лгу!

я не не не не не не не не!
я не не не не не не не!
а по воде скрежещут тени
и мы недвижные над ней

старик исчез. темно. стена и дверь наощупь.
усталый звук шагов и скрип из темноты.
и лампа, как дитя. за нею сумрак тощий.
и женщина из тьмы спросила: "это ты? -

ее рука легла на узкие перила -
пожалуйста, молчи и лампу не буди.
ты знаешь, здесь стена во тьму глаза вперила,
и даль над головой над фабрикой гудит"

старик опять исчез, хоть и не появлялся.
я вижу темноту: она худа, бледна.
и пальцы, побледнев от скомканного пляса,
сжимают свою боль, как камушки со дна.

я Дмитриева вспоминал

"... О, коль ужасную картину
Печальный гений мне открыл!
Безмолвну вижу я долину;
Не слышу помованья крыл

Ни здесь, ни там любимца Флоры -
Все темно, что ни встретят взоры!
Поникнул злак, ручей молчит;
И тот, кого весь юг страшится,
Увы, простерт на холме зрится -
Простерт, главу склоня на щит!.."

увидев девушку с волнистой светлой прядью
волос в которые вонзало солнце свет
я быстро подошел и вежливо: присядем -
сказал ей - написать желаю ваш портрет

немного смущена и польщена немного
присела юная потупя чистый взор
я стал чертить углем моля неслышно бога
чтоб древний мавзолей не втиснулся во двор

но скоро детвора ко мне на плечи села
и деву заслонив вскружился рой старух
я уголь заменив куском большого мела
на черной постыне стал рисовать на слух

графиня
глазами грохоча
было к полночи
секунды мужали
я подошел слегка насвистывая
и пачку денег перелистывая
напевая ...............
спросил: почем ветчина ш?
спросил графиню с декольтом
вокруг стояли колонны слуги повара
форейторы
я прикрикнул: поскорейторы!
лягнув собачонку Бузю
графиня сорвала с себя одежды
и не стесняясь поваров
сказала: 88 руб.
я осмотрел товар почтенный
в раздумьи шпорой позвенел
между мной и бабой здоровенной
какой-то пламень пролетел
я прошипел: уф-ф!
она показывала дальше
а меня вдруг одолело раздумье
я зарядил висок картечью
трах-х!
и сказал: пиво!
мы чокнулись трое: я -
графиня - форейтор
чулок свисал с одной ноги
другая нога улыбалась сквозь зубы
вдруг - любовь!
тогда графиня вырвалась и убежала
оставив в моих когтях кусок плеча
вот и все
плохо! - скажете вы
плохо! - молча кивают форейторы
1969